Выродкам велено праздновать праздники,

Выродки прут на массовки для выродков

“Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля”

Фестивалю говномузыки “Нашествие” исполнилось 20 лет. Весьма немалый срок. За это время целое поколение говнарей успело повзрослеть, окрепнуть, спиться, опуститься, окончить свою ёбаную жизнь в коробке на Курском вокзале и отправиться в ад к Цою и Горшку. В связи с памятной датой я решил изложить тут личные впечатления, ведь и я, простите меня, Аллах и Один, был на этом шабаше. Своими глазами я видел нечестивое действо и даже немного вилял задницей в такт ревущим басам и бесам. В оправдание скажу, что я был среди этих говноедов только один раз, а один раз, как известно, не пидорас. Поэтому поспешно приступаю к изложению.

Шел 2008 год. Молодость еще не обломалась. Жизнь виделась счастливой и долгой. Но мне, конечно же, было этого мало. Меня привлекали темные стороны жизни. Путь левой руки, русское потайное сектантство, наркотики и оккультизм. Было решено достичь очищения через оргию, и поэтому я собрался на “Нашествие”. Предстояло основательно подготовиться к фестивалю. Я взял с собой в дорогу пять литров клинского пива и книгу Маркиза де Сада “Жюстина”. Молодость моя, где же ты?

Я стоял на перроне в белогвардейской футболке с символом Ледяного Похода. Я и сейчас монархист и за Николая II дам любому пизды. Так вот. Перрон. Одной рукой я обнимал свою девушку, а в другой держал бутылку клинского пива. Вместе с остальными любителями прекрасной российской музыки мы погрузились в поезд и отправились в путь.

 

Дорога предстояла дальняя, с пересадками. Грязные вонючие панки и хиппи ходили по поезду, а я сидел в тамбуре и пил клинское. Менты не обращали на беснующихся тинейджеров никакого внимания – их сил все равно бы не хватило, чтобы урезонить множество пьяных любителей русского рока. Поезд полз на север.

По слухам, перед территорией фестиваля менты возводили пропускные пункты, на которых собирались отбирать пиво и водку у прибывающего населения. Смекнув, что слушать музыку фестиваля невозможно трезвым, я решил пронести как можно больше жидкости внутри себя. В тамбуре было дико душно – пили, курили. Кто-то принес гитару и начал вопить “Наутилус” про крылья, которые нравились мне. Я вставил пустую бутылку между дверей поезда, чтобы обеспечить хоть какой-то приток кислорода. Наш crazy train оголтело летел к цели. В какой-то момент я открыл дверь наружу целиком и разделся по пояс. Раскрасневшийся, одурманенный пивом и песнями группы “Звери”, я высунулся из мчащего поезда и начал размахивать футболкой и орать о своей любви к среднерусской природе. Бахус овладел моими членами. Столбы летели навстречу. В глазах помутнело. Недавно приобретенная белогвардейская футболка предательски выскользнула из рук и, подхваченная ветром, улетела в придорожные кусты. Обида и тоска овладели мной. Только недавно я купил эту вещь. Я специально встречался с курьером, который подарил мне бонусом брошюру, обличающую евреев. Как же, блядь, так? Я не раздумывая прыгнул следом.

Спасло меня только то, что свой прыжок я совершил вскоре после очередной остановки поезда, и он еще не набрал полную скорость. Я пизданулся весьма больно, но чудом ничего не сломал. Перун хранил меня и мои кости. Поднявшись и отряхнувшись, я нашел футболку, огляделся и пошел… в противоположном от следования поезда направлении. Пивной компас вел меня куда-то не туда.

Когда я дошел до какой-то железнодорожной станции, почти сразу прибыл новый поезд. Как можно было догадаться, он аналогично был доверху набит говнарями. Я уселся в тамбуре и поведал окружающим свою грустную историю. Какая-то симпатичная девушка, невесть как оказавшаяся среди этих унтерменшей, протянула мне пластиковый стаканчик с водкой.

По какой-то причине сотовой связи в районе фестиваля не было. Возможно, из-за риска террористической угрозы. Я уже мало что помню. Каким-то чудом я нашел своих потерянных друзей. Моя благоверная выписала мне пиздюлей, а я улыбнулся ей прозрачными глазами.

Пройдя мусорские заставы и отдав прислужникам режима остатки водки, мы наконец очутились на легендарном фестивале. И первое, что мне бросилось в глаза – это изменившаяся погода. Всю дорогу я страдал от солнца и невыносимой жары. За кордоном же сразу начиналась зона промозглого серого неба. Сталкер: Зов Припяти. Дождь шел почти с самого начала фестиваля, и земля под ногами в миг превратилась в соки говн.

 

На 9 мая, когда мы всей страной чествуем дедов, которые воевали, принято разгонять тучи. Так вот, было ощущение, что на “Нашествии” тучи наоборот сгоняли. Впрочем, если бы все говнари собрались в одной точке, на месте чиновников, я бы тоже постарался утопить их всех в говне.

Я прыгал с одного островка суши на другой, ежесекундно рискуя оказаться по колено в грязи. Пока мы ставили палатку, я видел, как в самой большой луже говна двое пьяных панков пытались драться друг с другом. Получалось это дело у них крайне вяло – оба постоянно падали и орали матом. Со сцены группа F.P.G. пела, что я тоже должен вступить в бойцовский клуб. Но мне хотелось только пива.

Наверное, рассказывая о музыкальном фестивале, стоит немного упомянуть и музыку. Но что музыка? Звук был мерзким, я очень плохо слышал выступающих. Участники были на 90% зловещими говнарями от русского рока. Пердящий гитарами Король и шут. Поехавшие хохлы из воплей видоплясова. Кинчев за православие в кожаных трусах. Нечестивые лесбухи из ночных снайперов. Жлобастый Шнуров, которого мы повесим, когда придем к власти.

 

Все лица выступающих сплетались в одну дьявольскую клыкастую морду – рыло современной популярной музыки.

Мне скажут: “Мицкевич, тебе как всегда не угодишь! Была же альтернативная сцена с ньюметалом и фолком! Была же куча молодых талантливых музыкантов!”. А я скажу вам: “Идите нахуй!”. Любви достоин только блэк-метал и “Банда Четырех”.

С неба шел непрерывный дождь, холодный как тина. Палатка воспринималась мной как Ноев ковчег. Я засыпал под звуки чьего-то зловещего блева и песню про опиум для никого. Вместе с Робертом Смитом и группой the Cure я плакал кровавыми слезами и думал, как же меня угораздило попасть в это сердце мрака.

Во время второго дня фестиваля, как лучик в темном царстве, прозвучал чей-то кавер на песню “Отряд не заметил потери бойца” Егора Летова. Но затихли последние аккорды, и я снова приуныл.

Как сейчас помню, что мы платили 50 р. за то, чтобы залить наши дошираки кипятком. И еще какие-то безумные деньги за местное пиво “Доктор дизель”. Возможно, весь негатив от фестиваля был связан с тем, что денег у меня было мало, и я просто не сумел напиться местным пойлом.

На третий день этой зловещей мистерии должны были выступать ДДТ. Шевчуку я немного симпатизировал и хотел послушать выступление, однако у моей девушки от местных реалий поднялась температура, и мы решили валить.

Вот и все, что я могу вспомнить обо всем этом приключении. До ближайшего населенного пункта ехали на такси. Дальше до Москвы на автобусе. Окончилось путешествие для меня совсем печально. Моя возлюбленная все-таки решила поинтересоваться, что же я читаю, и заглянула в книгу де Сада. В книге на тот момент происходила довольно пикантная сцена: главная героиня наблюдала, как один из антагонистов забрался на стул, приблизился своими гениталиями к ее лицу и начал яростно дрочить, в то время как слуга злодея сношал его в задний проход.

— Паша, зачем ты это читаешь?.. – в глазах моей милой подруги блеснули слезы. — Эээ…Бля, ну, меня интересует феномен власти и насилия, милая. Извращенная порнография — это просто иносказательная форма, через которую автор пытается донести нам важные идеи.

К сожалению, звучало это пиздец как неубедительно, и моя любовь не разговаривала со мной до конца поездки. Поджав свои губки, она демонстративно отвернулась к окну.

 

Что я хотел сказать всеми этими буквами? Хочу процитировать известного режиссера и гражданина Никиту Михалкова: «Если ты веруешь в Бога, ты должен верить и в бесов. Они есть. Я их вижу». Моей задачей было выявить и оконтурить зло, с чем я успешно и справился. Не ездите на “Нашествие”. Берегите свои душу и тело. Слава России!