Тем временем «Под лед» продолжает передавать новости со строек гражданского общества в России. Сегодня у нас в гостях бывший «Московский клуб читателей Спутника и Погрома», а ныне сообщество «Добрых русских людей». Автор нашего скромного проекта Свят Павлов встретился с «добрыми русскими людьми» Дмитрием, Сергеем и Артуром и выяснил, почему на самом деле читатели и руководство «Спутника и Погрома» переругались, а сама идея всероссийского клубного движения читателей провалилась. Представители сообщества также рассказали о постпогромной жизни комьюнити, его перспективах и векторах развития. Большое эксклюзивное интервью специально для наших дорогих подледных жителей.

ДОБРЫЕ РУССКИЕ ГОРИЗОНТАЛЬНЫЕ СВЯЗИ

На встрече Добрых русских людей

Свят: Салют! Сегодня в нашей проруби оказались «добрые русские люди», представители одноименного сообщества Дмитрий, Сергей и Артур. Спасибо, что пришли.

Дмитрий: Приветствую, Свят.

Свят: Чем занимается сейчас бывший московский клуб читателей «Спутника и Погрома», ныне сообщество «Добрых русских людей»? Зачем и про что ваше комьюнити?

Дмитрий: Клуб «Добрые русские люди» про гражданскую самоорганизацию, дружеское общение и построение горизонтальных связей.

Свят: Среди русских? Вы же все-таки правое сообщество консервативных взглядов. Я правильно понимаю?

Дмитрий: Да, преимущественно.

Свят: А почему «добрые»? Я недавно общался с лидером сообщества «Злые русские». В чем разница?

Дмитрий: В том числе, потому что так повелось. В мае 2015 года клуб читателей «Спутника и Погрома» ушел в свободное плавание и встал вопрос о новом названии. В итоге путем голосования выбрали это название.

Свят: Насколько мне известно, клуб читателей СиП был создан в Москве в 2013 году. Какую цель изначально вы преследовали?

Встреча Егора Просвирина и московского клуба читателей СиП

Артур: Я был на одной из первых встреч клуба в декабре 2013 года. Изначально не было ни какой-либо идеи или структуры, вокруг которой все бы строилось. Это были встречи в кафе людей, читающий «Спутник и Погром». Читатели собирались вместе, обсуждали статьи, делились мнениями.

Свят: Сколько людей тогда посещали клубные встречи?

Артур: Совсем немного, человек 10-12. На каждую встречу приходил кто-то новый. Четкой структуры, повторюсь, не было.

Свят: А было ли у клуба руководство? Организатор встреч.

Артур: Был человек, который всех собрал. Вернее, было два-три таких человека. Они рассылали приглашения по соцсетям и занимались непосредственно организацией встреч.

Свят: Насколько я понимаю, затем клуб вышел на связь с непосредственно редакцией самого «Спутника и Погрома»?

Дмитрий: История получила свое развитие в ноябре-декабре 2014 года. Люди, которые создали клуб, написали в соцсетях главному редактору «Спутника и Погрома» (Егор Просвирнин – ред.).

Сначала он не проявил особенного энтузиазма, но потом когда понял, что идея имеет определенный успех, начал анонсировать клубные мероприятия и иногда принимать в них участие.

Свят: И с этого момента начался рост клубного движения. Клубы появились не только в Москве и Петербурге, но и в регионах.

Дмитрий: Да, в Екатеринбурге, других городах-миллионниках. Затем в областных центрах, например в Иваново.

ГЛАВРЕД «СПУТНИКА И ПОГРОМА» ПРОТИВ ЧИТАТЕЛЕЙ

Свят: Так, и что произошло потом? Почему клуб читателей «Спутника и Погрома» стал оппозиционным самому «Спутнику и Погрому»?

Дмитрий: Нет, история развивалась немного не так.

Свят: А как?

Дмитрий: Ключевым событием конфликта стала публикация на страницах издания текста об отзыве поддержки Московскому клубу с выдвинутыми обвинениями в адрес членов сообщества.

«Теперь плохие новости: делегация Московского клуба на этот съезд не попадет.

В соответствии с пунктом 15 Устава Клубов читателей «Спутника и Погрома» («Клубы, замеченные в нарушении данного устава, будут лишены информационной поддержки „Спутника и Погрома“, а всем читателям будет рекомендовано выйти из них») за многочисленные нарушения Устава наша редакция отзывает у Московского клуба право именоваться клубом читателей «Спутника и Погрома», просит другие Клубы читателей оборвать отношения с этими красочными людьми, а также рекомендует всем читателям не появляться на мероприятиях, организуемых бывшим руководством бывшего Московского клуба.»

Свят: Я читал это текст. Основные обвинения заключались в отсутствии у клуба финансовой отчетности и в наличии неких самозванных лидеров. Просвирнин написал, что не хочет иметь с вами дела, распускает клуб и создает новый. Мне интересно другое. В связи с чем вообще появился этот текст? Явно же не на пустом месте.

ХОЧЕШЬ БЫТЬ РУССКИМ? ПЛАТИ!

Дмитрий: Я могу рассказать предысторию. В апреле, за полмесяца до конфликта, состоялась встреча организационного ядра клуба с сотрудником редакции издания. Состоялись переговоры на тему материальных сборов в пользу редакции.

Свят: А на основании чего?

Дмитрий: За информационную поддержку деятельности клубного движения.

Свят: Грубо говоря, они вас пиарят – вы им платите.

Дмитрий: Это их вариант договоренностей. Изначальные условия выглядели иначе. Мы проводим красивые и содержательные мероприятия, они пишут про них, и к нам приходит еще больше людей. Клубы стали расти, и движение становилось все более массовым.

Свят: Сколько вы должны были собирать в месяц? Назовите примерную сумму.

Дмитрий: Речь шла не о конкретной сумме, а о фиксированном проценте отчислений с мероприятий.

Свят: И какой процент?

Дмитрий: Если не ошибаюсь, речь шла о трети доходов от клубных мероприятий.

Свят: Сколько в среднем клуб собирает денег с билетов за одну встречу. Хочу понять, о каких деньгах в принципе мы с вами говорим. Иногда ведь к вам приходят достаточно известные люди.

Дмитрий: Часто мы проводим мероприятия не по билетам, а за добровольные пожертвования. Иногда да, по билетам для нечленов клуба.

Свят: Хорошо, на какую сумму в месяц рассчитывал «Спутник и Погром»?

Дмитрий: В разум главного редактора не заглянуть. Чем больше, тем лучше.

В итоге на той самой встрече с сотрудником редакции не удалось достичь договоренностей.

Свят: А почему? Вполне понятная формула. Насчет денег не договорились?

Дмитрий: Вообще каждая из сторон не предвидела возможных последствий. Ну не договорились, и ладно. В следующий раз. Тем более у нас в то время не было устоявшейся системы взносов, мероприятия проводились за счет донатов участников. Но в итоге появился тот самый текст Егора Погрома (никнейм Егора Просвирнина – ред.) с обвинениями в адрес клуба. Я общался с одним из сотрудников редакции, по его словам, редакция опасалась, что клуб уйдет в свободное плавание, и решила нанести удар первой.

Свят: А что значит «в свободное плавание»? Разве клуб не был самостоятельной организацией, со своими руководящими органами?

Дмитрий: К тому моменту положение клуба было двойственным. Он организовывался людьми не из редакции, организовывался самостоятельно и с нуля. Но тем не менее многие мероприятия мы организовывали вместе с редакцией.

ЧЕЧЕНОКАЗАКИ И ЗОЛОТЫЕ ПИСТОЛЕТЫ

Золотой пистолет и чеченец

Свят: Я немного ускорю развитие истории. Просвирнин разгоняет вас и едет в Петербург на встречу с правильным клубом. Представители вашего клуба тоже едут на эту встречу. Что происходит на самой встрече?

Дмитрий: Представители московского клуба попытались донести свою позицию до главного редактора, но он их проигнорировал.

Свят: Он вроде бы там заснул, ну или симулировал сон. Зачем вы вообще туда поехали?

Дмитрий: Мы пытались прийти к каким-то договоренностям. Но, увы. Главный редактор уже к тому моменту успел назвать нас «чеченоказаками, стреляющими из золотых пистолетов». Мне до сих пор нравится этот оборот.

Свят: Золотые пистолеты сдали хоть перед встречей?

Дмитрий: Разумеется, как можно.

Свят: Получается с того момента вы существуете совершенно автономно от издания «Спутник и Погром» и под другим названием?

Дмитрий: К середине мая стало понятно, что договоренностей не достичь. Мы проголосовали за новое название и стали «Добрыми русскими людьми»

Свят: А лояльный редакции клуб читателей, созданный после конфликта Просвирниным, сейчас существует?

Дмитрий: Нет. Люди в клубе уже давно сдружились друг с другом и стали настоящим сообществом. И их лояльность сообществу оказалась выше лояльности изданию.

Свят: А что стало с другими клубами читателей? С тем же Петербургским клубом, который выступил в конфликте на стороне издания.

Дмитрий: Петербургский клуб раскололся в том же месяце (май 2015 года – ред.).

Свят: Если резюмировать, я могу сказать, что главной причиной вашего конфликта и провала клубного движения стали деньги?

Дмитрий: Да, я полагаю, что в первую очередь они. А во вторую – недоверие к людям со стороны редакции.

Свят: Какой размер членский взносов у вас в клубе сейчас?

Дмитрий: Тысяча рублей в месяц.

А БЫЛ ЛИ ПРОВОКАТОР?

Свят: У меня остался последний вопрос по теме конфликта читателей издания с самим изданием, как раз самый неприятный. Я сразу от нескольких источников слышал, что среди руководства вашего клуба был человек или люди, которые являлись провокаторами. Поэтому «Спутник и Погром» не захотел с вами взаимодействовать. В чем причина подобных слухов и насколько они правдоподобны?

Дмитрий: Я считаю, что эти слухи не имеют под собой оснований. Может быть вы приведете какие-то доказательства?

Свят: Ну мы же не на суде. Хорошо, конкретизирую вопрос. Среди руководства вашего клуба был человек, который внезапно исчез, и до сих пор достоверно неизвестно, где он и чем сейчас занимается. Вы не находите это странным?

Дмитрий: Я считаю, что это не основание, чтобы считать человека провокатором. Думаю, что человек просто понес очень большой моральный ущерб в результате конфликта с редакцией. И не захотел в дальнейшем участвовать в жизни клуба. Возможно, слухи связаны с тем, что он о себе предоставил очень мало информации. Говорили, что у него другая настоящая фамилия. Но повторюсь, это не доказательства.

Артур: Я был хорошо знаком с этим человеком, не вижу оснований для подобных подозрений.

Сергей: Я плюс-минус тоже с ним хорошо общался, слухам не верю. Я полагаю, что человек просто устал, он вложил много личных денег, много времени. Я понимаю его.

Артур: От себя добавлю, что на тот момент мы едва покрывали донатами расходы на организацию мероприятий. Сейчас покрываем, но о каких-то прибылях речи, конечно, не идет.

Свят: Я предлагаю перевернуть скорбную страницу истории клубного движения «Спутника и Погрома» и поговорить о настоящем. Сергей, чем занимаются «добрые русские люди» сейчас?

ЗАЧЕМ ВСТУПАТЬ В КЛУБ

Cергей: Собираемся и пьем чай.

Проводим лекции, мероприятия, приглашаем интересных людей. Например, последняя наша встреча была с Петром Шкуматовым из «Общества синих ведерок» (движение, выступающее против произвола чиновников на дорогах, в частности против использования мигалок – ред.).

Свят: Предположим, я хочу вступить в клуб. Чем клуб может быть полезен для меня, а я для клуба?

Сергей: Наш клуб в первую очередь про общение и социальное взаимодействие. После накопления определенного кредита доверия между участниками клуба формируются горизонтальные связи. Конкретный пример, один наш участник клуба благодаря другому участнику по гражданскому иску смог добиться значительного снижения взыскания, а речь шла о пятизначных цифрах.

Свят: Вопрос ко всем, как я уже говорил вначале, не так давно у меня было интервью с создателем «Злых Русских» Олегом Возовиковым. Олег мне рассказывал примерно то же самое, что и вы. Вот, мы формируем горизонтальные связи, оказываем друг другу всяческую поддержку, приводил тоже конкретные примеры. Так почему вы люди примерно похожих взглядов не можете объединиться с Олегом, и не только, и создать что-то более массовое и значительное? Почему вы все настолько атомизированы и сидите по своим заповедникам?

Сергей: Я навскидку могу назвать пять-шесть таких сообществ. А зачем?

Дмитрий: Здесь главная проблема – преодоление недоверия. У каждого сообщества своя история, своя структура.

Свят: Почему нельзя преодолеть этот барьер ради общего блага? Чем больше людей, тем больше у них ресурс. Человеческий, финансовый.

Дмитрий: Тут есть проблема взаимодействия. С тем же сообществом «Злых русских» и одним из региональных отделений читателей «Спутника и Погрома» произошла одна некрасивая история. Не буду вдаваться в подробности, но в итоге «Злые русские» стали нас ассоциировать с ними, хотя мы к этой истории не имели никакого отношения.

Свят: А почему нельзя организовать встречу между руководством организаций и не разрешить все конфликты и недомолвки. Вы же налаживаете горизонтальные связи, наверное, стоит это пробовать не на словах, а на деле.

Дмитрий: Я пытался организовать встречу. Приглашал их («Злых русских» — ред.) прийти к нам на мероприятия. Но они на наши предложения не откликнулись.

Сергей: Наш клуб существует уже пять лет, мы находимся в своей комфортной среде. Сообщество «Злых русских» появилось в 2017 году, у них своя история, свои конфликты (см. интервью Олега Возовикова проекту «Под лед» — ред.). То же самое «Покупай у своих». Недавно появилось студенческое сообщество. Я в каком-то большом объединении не вижу смысла как такового. На самом деле, чем больше людей, тем больше конфликтов и поводов для раскола. Когда же сообщества небольшие, компактные, то уровень доверия друг к другу гораздо выше.

Свят: Скажите, а сейчас у вас есть руководящие органы в клубе?

Сергей: Никаких руководящих органов.

Свят: А как вы тогда принимаете решения?

Дмитрий: Среди членов клуба есть люди, которые берут на себя решения организационных вопросов. Но какого-то конкретного лидера или группы лидеров нет. Решения мы в каких-то конкретных случаях принимаем голосованием, в каких-то это просто консенсус.

ВНЕ ПОЛИТИКИ

Свят: Как принимаются новички в клуб?

Дмитрий: Человек может связаться с кем-либо из членов клуба. У нас на странице (в ВК – ред.) выложены два основных текста для ознакомления новичкам (декларация о вступлении в клуб и Положение о целях, ценностях и задачах клуба «Добрые русские люди»), чтобы люди понимали, кто мы и чем занимаемся. Если человек согласен, то потом происходит обсуждение внутри клуба по поводу его приема. Если ни у кого нет никаких возражений по поводу кандидатуры, то новичку стоит прийти еще на две-три встречи, и он будет принят в клуб. В дальнейшем он должен платить членские взносы (1000 рублей в месяц – ред.) и придерживаться наших идей и принципов.

Свят: Приведите пример ваших идей и принципов, которых неукоснительно нужно придерживаться.

Дмитрий: Ну например, если человек – убежденный сталинист, ленинист, пионер, то вряд ли мы подойдем друг другу.

Артур: Хочу еще добавить, что у клуба есть такой важный принцип, как неучастие от лица клуба в политической деятельности.

Свят: А если не от лица клуба?

Артур: Главное, чтобы не приплетал в своей деятельности клуб. Мы подчеркнуто неполитическое сообщество. При этом в самом клубе у нас люди с самыми разными политическими взглядами: монархическими, демократическими. При этом у нас в клубе важно придерживаться некоторых этических принципов. Если человек скандальный, склочный, то зачем он нужен сообществу.

ГЛАВНАЯ ЦЕННОСТЬ КЛУБА – ЕГО УЧАСТНИКИ

Свят: Каким вы видите дальнейшее развитие клуба? Есть ли у вас стратегия?

Сергей: В нынешнем виде клуб существует уже больше двух лет. Если бы мне задали этот вопрос два года назад, то я бы никогда не угадал.

Свят: Хорошо, каким бы вы хотели видеть клуб в будущем?

Сергей: Клуб не самоцель. Главная ценность клуба – это его участники. Важно, чтобы члены клуба развивались вместе и становились лучше. Каким будет клуб впоследствии, я не знаю, даром пророчества не обладаю. Важно, чтобы социальные связи между его участниками росли и крепли. А так время покажет. И я думаю, что положительные результаты.

Свят: Хорошо, предлагаю тогда перейти к блицу. Первый вопрос к Артуру. Назовите три лучших СМИ в России прямо сейчас.

Артур: «Спутник и Погром», «Коммерсант», «Ведомости».

Свят: Сергей, назовите три лучших правителя в истории России.

Сергей: Александр II, Петр I, Екатерина Великая. Ну или Иван III.

Свят: Дмитрий, если бы вы были гражданином США, вы голосовали за республиканцев или демократов?

Дмитрий: Скорее за республиканцев.

Свят: Артур, Путин или Ельцин?

Артур: Наверное, все-таки Путин.

Свят: Сергей, Сталин или Гитлер?

Сергей: Оба хуже. Никого не выберу.

Свят: Дмитрий, назовите одну книгу, которую должен прочитать каждый русский человек.

Дмитрий: Нет такой единственной правильной книги, которую каждый должен прочитать.

Сергей: Я бы назвал Библию.

Артур: А я скорее соглашусь с Димой.