ЭТОТ БЕСКОНЕЧНЫЙ ЗИМНИЙ ДЕНЬ

После гибели Егора Просвирнина сотни (если не тысячи) людей написали, как изменил их жизнь “Спутник и Погром”, научил любить Родину, уважать себя, чистить зубы и принимать душ каждый день. Мою жизнь не изменил “Спутник и Погром”, даже работа с Егором на “Царском телевидении” радикально не поменяла ни мои взгляды в частности, ни мое мироощущение в целом. Меня изменила смерть Егора. Изменила навсегда.

После гибели Егора Просвирнина я постарел лет на десять. Жизнь всей нашей редакции превратилась в сплошную “Дежурную часть”. За это время мы освоили профессии похоронщиков, сыщиков, оперативников и психиатров, а самыми привычными локациями стали морги, отделения полиции, кладбища и ритуальные конторы. Времени на торжественные некрологи не было вовсе — какие некрологи, когда нужно хоронить друга. Своими руками. 

Этот бесконечный зимний день не закончился даже после похорон. После себя Егор оставил множество незакрытых дел — ведь он совсем не собирался умирать. Так что тихо или громко скорбеть даже сейчас нет никаких сил. Тем не менее я попытаюсь переосмыслить произошедшее — это действительно необходимо. Ведь даже этот бесконечный зимний день когда-нибудь закончится как крик. Ну или, может быть, как всхлип.

Я проводил из РФ в Россию Вечную не только блестящего русского публициста, идеалиста и визионера, я проводил ближайшего друга, соратника и старшего брата. Егор любил писать про ледяную русскую тьму, но я уверен, что прямо сейчас его согревает своим редким теплом русский свет. И этот русский свет дарим ему все мы. Сама по себе смерть Егора в каком-то смысле стала ремейком 2014 года, ремейком войны с Украиной. Эти две пограничные истории идеально рифмуются друг с другом. Рифмуются в том смысле, что всем сразу стало понятно, кто друг, а кто враг, кто близкий, а кто дальний. Все бесы вылезли из глубин российского ада и показали кривые рожи во всем их босхианском безобразии. Бесов мы обязательно накажем, не беспокойся Егор. Больше я не хочу хоронить друзей, я хочу закапывать врагов. 

Сотни русских людей со всех уголков мира отправили свои пожертвования на похороны Егора. Благодаря им мы избежали унизительных прошений и издевательских стояний на коленях перед Российской Федерацией. Мы просто купили то место, которое захотели, на том кладбище, где Егор достоин лежать. На кладбище, где покоятся такие великие русские, как Константин Крылов и Эдуард Лимонов. Егор нежно любил первого и бесконечно уважал второго. Теперь он будет среди них. Навсегда. Егор часто говорил, где же его русский народ, для которого он так много сделал? Та самая нация, которую он не уставал воспевать в самые страшные и почти безысходные дни. Почему она безмолвствует? И русская нация в самый последний момент заговорила. Благодаря ей мы смогли тебя достойно похоронить. Русские знают и чтут своих героев. Жаль только, что часто это бывает уже посмертно. 

Еще в античные времена говорили: о мертвом либо хорошо, либо ничего кроме правды. Затем окончание фразы спартанского поэта Хилона затянули пески времен. Вот и я хочу сказать о Егоре не только хорошее, но и правду. Знаете, многие считали его скандальным, ершистым, неуживчивым человеком при жизни. Дело в том, что эти многие просто плохо знали его или не знали вовсе. Последние два года я работал вместе с Егором. Я делал самые разные вещи для «Царское телевидения»: от злых и веселых роликов до торжественных мемориальных видео. Потом я стал его замом и членом команды, чем искренне горжусь. Твое дело будет жить и после тебя, Егор. 

Надо признаться, что работать с ним было далеко не просто, а временами и вовсе невыносимо. Но правда еще и в том, что Егор всегда верил в своих сотрудников и пытался раскрыть их потенциал. Уверен, что мы не подведем его и в будущем. Я часто спорил с Егором по рабочим вопросам, но в личном отношении это был человек безупречной порядочности, абсолютно гофмановский идеалист. Он искренне верил в людей и доверял людям. Жаль только, что многие из них не только не оправдали его доверие, но и им воспользовались. Егор Просвирнин не был скандальным, ершистым и неуживчивым человеком. Такими были и остаетесь вы. 

Егор Просвирнин был визионером. Настоящего художника отличает от профессионального ремесленника способность не только ретранслировать реальность, но и ее переосмыслять. В этом смысле Егор был, конечно, великим художником, создавшим абсолютно новый Русский мир с узнаваемой лексикой и понятной мифологией. Создавшим его с полного нуля под ключ. В этом мире легко уживались монархизм и глянец, классика и панк-рок, интеллигенты и контркультурщики. Но главное, он смог заставить тысячи людей поверить в этот мир и захотеть в нем жить. Причем не только жить, но и проливать за него кровь. Теперь нам остается воплотить Русский мир Егора Просвирнина в реальность. Потому что больше этого сделать некому. Все взрослые вышли из дома. Прямо в окно. Так начался бесконечный зимний день.

И Егор был последним взрослым. Он улетел от нас словно неуправляемая ракета. Не в Вальгаллу огненную, но в Россию Вечную. Ведь быть русским — значит жить вечно. Спи спокойно, Егор. Ведь в Раю говорят по-русски. На Земле же тебя точно не забудут. Я тебя не забуду. Даже когда этот бесконечный зимний день наконец закончится.