Андеграунд остается андеграундом даже в США. И всемогущий интернет не гарантирует, что вы отыщете своих слушателей. Что уж говорить про доинтернетовскую эпоху, когда единственными друзьями музыкантов были настойчивость и небольшие лейблы, работавшие с необычными исполнителями.

Потому неудивительно, что огромное число музыкантов — пускай не блестящих, но интересных – оказались забыты. Но лишь на время – во многом, благодаря энтузиастам, собирающим диковинные записи.

А рассказ про американских андеграундных исполнителей я начну со своего любимого Хэсела Адкинса. Человека-оркестра.

Хэсел Адкинс: курица и секс

Курица, секс и спившаяся оперная дива, изображение №2
 

Про Хэсела есть неплохая статья на английской «Википедии». Пересказывать я её не стану, полагаясь на ваши знания английского.

Хэсел (именно «Хэсел», а не «Хэзил», как часто путают) вырос во времена Великой депрессии, поэтому детство его было не то, чтобы очень счастливым и сытым. Большую часть жизни Хэсел посвятил веселью и музыке, аккуратно высылая каждый свой новый альбом действующему президенту США. Единственным, кто поблагодарил его за это, оказался Ричард Никсон. Всего Хэсел записал около 7 тысяч песен – хватило бы еще на многих президентов.

Больше всего Хэсел любил курятину, девушек и машины. Проблемы с девушками и машинами преследовали его в течение всей жизни (связь с несовершеннолетней, перестрелка с мужем-рогоносцем, наконец, смерть после ДТП с квадроциклом).

Хэсел примечателен сразу тремя вещами.

Во-первых, он всегда пел про то, что ему нравится. И всё, точка. Курицы, курятина (очень много курятины), секс, машины (свою машину он называл «Трахомобилем»). Это человек, который знал, чего он хочет от жизни. Никаких заумных или милых, зализанных текстов.

Во-вторых, Хэсел был человеком-оркестром. По причине бедности он часто сам конструировал инструменты и записывал всё в одиночку – и гитару, и ударные, и губную гармошку, и всё, что вы еще сможете расслышать на записях отвратительного качества, сделанных на домашней студии в 50-х (!) годах. В общем, яркий пример раннего DIY.

К слову, первая запись на нормальной студии у Хэсела случилась только в 1987 году, когда ему было 50 лет.

В-третьих, Хэсел заметно повлиял на сайкобилли. Достаточно сказать, что The Cramps делали на него каверы. В принципе, если записать песни Адкинса в нормальном качестве, особенно треки раннего периода, то у вас и получится сайкобилли. Как по мне, так он был первым панком. Писал непристойные песни, имитирующие секс, выступал полуголым, задолго до Игги Попа, жил, как ему нравится, нисколько не беспокоясь о популярности.

 

Гэри Уилсон: «Вы думаете, что действительно знаете меня»

Курица, секс и спившаяся оперная дива, изображение №3
 

У Гэри Уилсона была типичная проблема андеграундного музыканта. Он записал несколько альбомов, не нашедших отклика на момент релиза, и сдался. Гэри играл в очень широком диапазоне – от музыки, которую можно услышать в торговых центрах, до истеричных spoken word, посвященных Той Самой (у Гэри вообще много песен, посвященных Той Самой, что роднит его в этой зацикленности с Хэселом. Разве что Хэсел не страдал, а угорал).

За авангардным дебютным альбомом 1977 года «You think you really know me» последовало несколько синглов и еще один альбом, также оставшийся без особого внимания. На своих концертах Гэри выступал так, что иногда приходилось отключать электричество, чтобы выгнать его со сцены. Его типичный сценический образ — замотанное в целлофан и скотч лицо в солнцезащитных очках, тряпье, бумажные пакеты. Для нью-йоркского CBGB это было нормой, а вот в пригородах местные американские ватники частенько угрожали избить Гэри за подобные выходки.

Естественно, это не могло не уязвить и обрушить все надежды на музыкальное признание. Гэри не просто бросил писать музыку, он переехал в другой конец США, где устроился музыкантом, играющим в ресторанах и кинотеатре «для взрослых».

Однако даже за те несколько лет, что Гэри выступал, он смог запомниться. Ему давал советы знаменитый Джон Кейдж. Загадочные и инопланетные The Residents писали комплименты Гэри. Beck упоминал Гэри во время MTV Music Awards и в своей песне «Where It’s At». Наконец, в начале нулевых лейбл Motel Records организовал настоящее детективное расследование. С трудом, но Гэри нашли и уговорили переиздать дебютный альбом – всего тиражом 500 экземпляров.

И началась другая жизнь. Гэри с удивлением узнал, что его музыка по-прежнему востребована и по-прежнему есть фанаты его творчества. Были переизданы старые песни, записаны новые. Про Гэри сняли документальный фильм, устроили тур по США и Европе, начали приглашать на популярные шоу.

Откровенно говоря, новые альбомы Гэри вряд ли удивят кого-то в пресыщенном 2020-м году. Но в 1977 году с его экспериментальными песнями и необычным сценическим образом Гэри мог бы легко завоевать популярность. Просто не повезло.

 

Клаус Номи: спившаяся оперная дива

Курица, секс и спившаяся оперная дива, изображение №4
 

Вообще Клаус Номи уже давно никакой не андеграунд, хотя и начинал он примерно как Гэри Уилсон – в целлофане и с ничего не понимающей публикой. Но поскольку наш редактор об этом не знает, то я с удовольствием расскажу о Клаусе.

Клаус родился в 1944 году в Третьем Рейхе, некоторые время выступал в берлинских клубах (гей-клубах, конечно же) и в начале 70-х уехал искать славу в США. В 1983-м году он сделал себе лучшую рекламу, скончавшись. Клаус стал, как это принято писать, одной из первых знаменитостей-жертв “новой чумы” (хотя Патрик Каули, например, умер от СПИДа на полгода раньше).

Однако за 10 лет своей яркой и безумной жизни в США Клаус сделал невероятное превращение из эмигранта в главного пришельца 80-х. Пожалуй, он как никто лучше всех реализовал главный месседж «новой волны» — «придумай себя сам». И Клаус придумал (не без помощи, кстати, Дэвида Боуи).

Курица, секс и спившаяся оперная дива, изображение №5
 

Так получилось, что Клаус очень любил классическую оперу. Обладая прекрасными вокальными данными, он всё же пошел дальше.

Номи годами культивировал не просто характерный для него контртенор, а женский меццо-сопрано с нотками алкоголизма. Благодаря этому некоторые из его песен приобретали лукавый подтекст (например – «You don’t own me» за авторством Лесли Гор, которая была лесбиянкой).

Кроме того, Клаус стремился совместить оперу с чем-то еще. Например – с роком. Или с диско. Или с электронной музыкой. Да с чем угодно! На выходе получались наэлектризованные барочные арии, диско-боевики с драматическими оперными вставками, необычные каверы на шлягеры 60-х. При этом Клаус также делал записи классических произведений как есть, словно он никогда не выступал в нью-йоркских клубах, загримированный как кукла (есть замечательные съемки в одном из клубов, где Клаус обманул зрителей, ожидавших фрик-шоу, и волшебно исполнил арию из «Самсона и Далилы»).

Клаус был рожден для ярких и диких 80-х с их клубной манией, выходом геев из подполья и декадентским духом кабаре. Не знаю, вдохновлялся ли его образом Слава Цукерман, снявший гимн началу 80-х – «Жидкое небо», но Клаус Номи в своем знаменитом кукольном смокинге был словно рожден для этого фильма.

К сожалению, Клаус оставил совсем небольшое наследие. Незаконченная рок-опера, два альбома, синглы и несколько концертных записей посредственного качества. С другой стороны, это кажется неизбежным с учетом его modus vivendi. Сложно представить себе Клауса после 1985-го года, когда вся эта прекрасная карнавальная дичь изжила себя и превратилась в веху.

Я бы, пожалуй, еще отметил таких прекрасных андеграундных музыкантов, как алкоголика Nervous Norvus и шизофреника Wesley Lawrence Willis, певшего первое, что взбредет в голову, но лучше приберегу их для следующего творческого кризиса.

 

Не болейте СПИДом и слушайте странную музыку.