Поцелуй меня в звезды: сексуальные девиации русских литераторов

Асексуальность

Литература очень часто отбивает у людей всякое половое влечение. Когда вместо Бога-отца миром правит демиург, топоры летают в космосе вокруг Земли, а Каренина зажмуривается и прыгает под поезд, у многих может уже и не встать. Важно отметить, что асексуальность русской классической литературы предопределена ее религиозным характером. Сопутствующий христианским практикам аскетизм неизбежно рассматривает секс как нечто греховное. Впрочем, для лучшего понимания проблемы христианства и пола отсылаем пытливого читателя к работам Василия Розанова.

Что будет, если мирскому человеку попытаться до конца реализовать христианский половой идеал? Будет Николай Васильевич Гоголь.

Великий писатель никогда не касался противоположного пола. Всю свою жизнь он прожил девственником и оставил нам наблюдения о женщинах в духе: “Назначение женщины — быть истинною помощницей мужа в трудах его”.

На половую жизнь Гоголя влиял не только религиозный фактор. Николай Васильевич принадлежал к тем натурам, которые любили вещи мистические и потусторонние. Увлечение этим предметом часто доводит человека до гиперсексуальности и эротомании. Но часто случается и обратное – По и Лавкрафт не дадут соврать. Впрочем, любые девиации Гоголя можно списать на то, что он слишком много соприкасался с украинской реальностью. Я думаю, что после прогулки по местечку с повышенным радиоактивным фоном, у вас тоже пропадет интерес к женщинам. Гоголь же работал без защитного костюма.

Наш второй герой никогда особо не верил в бога. Мысли Блока были высоко в облаках, но не в раю, а в мире “возвышенных идей”.

Александр Александрович женился на Любови Менделеевой в 1903 году. Любил ее и посвятил ей цикл “Стихи о прекрасной даме”. Странное дело, но Блок не вступал со своей законной супругой в интимные отношения, так как физическая близость могла уничтожить чистый идеал Прекрасной Дамы:

И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный

И очарованную даль.

Каково это все было самой прекрасной даме, Александр Александрович не очень интересовался. Оторванность мира идей от объективной реальности привела к тому, что жизнь поэта сложилась несчастно. После революции Блок внезапно поддержал советскую власть и написал известную поэму “Двенадцать”. Вскоре тяжело заболел. На улицах пьяные матросы шлепали по задницам проходящих мимо прекрасных дам. Пока Блок умирал в своей постели, Любовь Менделеева выступала перед красноармейцами с чтением поэмы “Двенадцать”.

Гомосексуальность

Какой уроженец СНГ не любит поговорить о педерастии? Хочется вспомнить строки живого классика Всеволода Емелина:

У нас все мастера анапестов и хореев

Являются членами поэтических школ, хороших и разных.

Одни принадлежат к школе старых евреев.

Другие – к школе молодых пидорасов.

Удивительно меткое замечание. И тех, и других в русской литературе предостаточно. Но поскольку еврейство пока еще не является сексуальной девиацией, обратим наш взор на пидорасов.

Звание главного русского поэта-гомосексуалиста достается Николаю Клюеву.

Лубочные стихотворения. Любовь к “простому народу”. Постоянное ношение то ли вышиванки, то ли косоворотки. Образ сельского хлопчика, заявившегося после стакана горилки в шумный Вавилон. Клюев настолько почитал гомосекс, что от его излишней любвеобильности чуть не пострадал Есенин, до которого грязно и нагло домогались.

К счастью, Сергей Александрович обладал совсем другой девиацией и выписал Клюеву живительных пиздюлей.

По свидетельствам современников, Клюев был очень религиозным, вот только религиозность его была очень, хе-хе, своеобразная. Хочу напомнить нашим читателям, что православное вероучение определяет всех предавшихся содомскому греху прямиком в ад. Без исключений. Зная, что за анальный карнавал ему уготована на том свете сковородка, Клюев воспевал “народное христианство”.

Оргиастические запрещенные секты, участие в которых сопровождалось радениями, свальным грехом и, конечно, эзотерическим гомосексом. Приведем понятную цитату:

“Для меня Христос — вечная неиссякаемая удойная сила, член, рассекающий миры во влагалище, и в нашем мире прорезавшийся залупкой — вещественным солнцем, золотым семенем непрерывно оплодотворяющий корову и бабу, пихту и пчелу, мир воздушный и преисподний — огненный. Семя Христово — пища верных. Про это и сказано: “Приимите, ядите…” и “Кто ест плоть мою, тот не умрет…”

После революции большевики не только сняли уголовную ответственность за гомосексуализм, но и всячески его поощряли, поэтому Клюев стал преданным союзником советской власти. Известные строки поэта:

Убийца красный – святей потира,

Убить – воскреснуть, и пасть – ожить…

Браду морскую волосья мира

Коммуна-пряха спрядает в нить.

Закончилось все для поэта, как и можно было предположить – залупкой. В 37-м его расстреляли.

Конечно, Клюев крупнейшая гомосексуальная фигура в дореволюционной литературе. Вокруг главного солнца русского поэтического гомосекса располагаются объекты помельче.

Интересна жизнь и творчество Михаила Кузмина. Любил слащавую поэзия, Плотина и мальчиков. Один из первых ввел в русскую литературу героев-педерастов. После революции не был тронут советской властью, так как относился к обеим поэтическим школам, упомянутым нами в начале раздела.

Дмитрий Философов и Михаил Кузмин

Дмитрий Философов не интересен как литератор, но интересен тем, что Зинаида Гиппиус смогла переспать с ним, несмотря на то, что он был открытым геем. Не удержался.

Цветаева уходила от мужа к любовнице, но потом возвращалась обратно. Логично было бы включить в список известных литераторов-гомосексуалов и Цветаеву. Но все же эта история скорее напоминает нам сцену из известного ситкома “Друзья”.

В среде русской эмиграции ходили грязные слухи о педерастии великого Георгия Иванова. Ахматова упорно распространяла подобные домыслы. Изучив биографию поэта, я пришел к выводу, что он был оклеветан литературной школой “старые евреи”.

Отдельная номинация “Наибольшее гомосексуальное влияние” достается Жоржу Дантесу.

Всем честным русским людям мы предлагаем постоянно помнить и никогда не забывать, что главного русского поэта убил пидорас, который к тому же был еще и французом.

В номинации “Я не вижу тех, кто выбрал вилкой в глаз” побеждает Иван Карамазов. Все чудовищные интеллектуальные конструкции, великие инквизиторы, богоборчество, интернационализм и слезинка ребенка появились в голове Ивана после того, как папенька многократно насиловал несчастного юношу.

Куколдство

Поясню для неискушенных читателей. Кукодство – это когда вы испытываете сексуальное возбуждение от ситуации, когда вашего партнера сношают на ваших глазах. Ходят слухи, что в наши дни особое распространение эта девиация получила в странах Западной Европы и в среде российских дипломатов. Сразу заявляю, что самая куколдская строчка в русской литературе ever:

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

Но я не хочу говорить о Пушкине. Я хочу сказать о Маяковском, которым попользовалась не только советская власть, но и даже Лиля Брик. Владимир Владимирович оказался не только в авангарде революционного искусства, но и в авангарде сексуальной революции. По справедливости, его можно удостоить звания “первокуколда”.

После знакомства в 1915 году с Лилей Брик Маяковский становится третьим человеком в семье Бриков. Брак Осипа и Лилии на тот момент почти полностью разрушен, и Маяковского используют, чтобы придать опостылевшим отношениям свежие краски. Особую унизительную пикантность истории придает интересный факт. Поэт проходил военную службу и не мог печатать свои стихи – их выкупил Осип Брик и издал на свои деньги.

Трое влюбленных живут в Петрограде, вместе появляются на публике. Пальцем у виска крутит даже самая прогрессивная общественность. Вознесенский пишет о своих беседах с Лилей:

“Уже в старости Лиля Брик потрясла меня таким признанием: “Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал” … “Она казалась мне монстром, — признавался Вознесенский. — Но Маяковский любил такую. С хлыстом…”

Впрочем, как вы уже поняли, сотрудничество с людоедами всегда ведет половую жизнь к разрушению. Даже если вы гений, написавший “Облако в штанах”.

Окончание истории вы все и так знаете. Лиле Брик посвящены многие крутые стихи Маяковского. Прошло время. Владимир Владимирович поставил точку пулей. Умер и Осип Брик. Лиличка сказала: “Когда умер Володя – это умер он, а когда умер Ося — умерла я”. Правда, после смерти Осипа Лиля прожила еще 33 года.

Хотелось бы в завершение рассказа отметить, что Маяковский абсолютно правильно обращался к Пушкину:

После смерти

нам

стоять почти что рядом:

вы на Пе,

а я

на эМ.

Владимир Владимирович был почти что прав. Только вот Пушкин будет стоять на “Пе”, а Маяковский на “Ку”.

За скобками осталось еще много интересных историй и персонажей, но, по правде говоря, меня уже слегка тошнит.