Вацлав: Я хочу начать с издания вашей книги “Галлюциногенные грибы России”. Это достаточно большое событие. Расскажите, было ли неприятное внимание со стороны полиции?

Вишневский: Событие было большое, потому что мы живем в запретительной стране, это общеизвестно. Формально я ничего не нарушил, потому что я соблюдал все необходимые предупреждения, которые должны быть размещены в книге такого рода. Указал возраст, как минимум 18 плюс, а то и 24.

На всякий случай, я договорился с типографией, чтобы они не пострадали. Они не стали публиковать свои данные. Не указан тираж, не указана типография, которая печатала этот тираж. Плюс один очень важный момент, о котором многие самиздатовцы никогда не задумываются. Если ты заказываешь не офсетную печать, как в большой типографии на больших ролевых машинах, а цифровую, и тебе, грубо говоря, на принтере все распечатывают, потом блоки обрезают и переплетают. Все в мире принтеры устроены так, что они на странице расставляют несколько микроскопических меток размером в один пиксель, в одну точку.

Вацлав: Я слышал о таком.

Вишневский: И дальше, взяв книгу, ты берешь ее любую страницу, устанавливаешь уникальную штуку, типа VIN в машине, как это называется в оргтехнике, принтера, и дальше смотришь, у кого он висит на балансе. Дальше «Маски-шоу» в типографии. При офсетной печати, естественно, такого не происходит. Поэтому без типографских данных, только офсетная цифровая печать.

МИКОЛОГ ВИШНЕВСКИЙ: МУХОМОР НЕ ЗАПРЕТЯТ, изображение №2
 

Если бы мы жили в более менее нормальной стране, то никаким событием издание подобной книги не было бы. В Европе и США таких книг много, включая справочники, причем не только по определению в природе, а и по выращиванию и культивированию.

Но у нас из-за того, что всё нельзя, это книга действительно стала событием. Ее не просто можно назвать долгожданной. Только кто-то пограничный, вроде меня, мог пойти на такой шаг пойти. Но я всю жизнь так живу.

Вацлав: Но особых последствий не было, насколько мне известно?

Вишневский: Не было последствий вообще никаких. С учетом того, что типография действительно неизвестна, тираж неизвестен. Может быть, я сделал 10 экземпляров для себя и друзей. Никто не знает, какой я сделал тираж. Только я знаю. Я не собираюсь озвучивать эту цифру. Плюс книги этого неопределенного тиража хранились на всякий случай в разных местах, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. И всё, сейчас он закончился. В следующем году я повторю, естественно, сделаю новый.

Вацлав: Будет новое переиздание?

Вишневский: Я буду переиздавать, потому что, во-первых, появились новые данные, которые надо отразить. Два новых вида галлюциногенных псилоцибе (вид грибов, растут повсеместно на заболоченных почвах — ред.) нашли на западе нашей страны. Один вид в Карелии, другой — в Псковской области. Видно, что чуть-чуть потеплеет, и со стороны Европы к нам придут классические европейские виды.

Вацлав: По грибам видно, что климат меняется?

Вишневский: По грибам хорошо видно, что меняется климат. У грибов на это есть два рода отклика. Некоторые грибы, которые привыкли к постоянным стабильным условиям, они начинают не понимать, что происходит. В итоге выдают или колоссальный урожай, или наоборот, вообще не плодоносят в этот год, пропускают свой срок. Их колбасит вместе с климатом.

А есть грибы, которые просто или стабильно появляются всё меньше, или стабильно появляются все больше, в зависимости от того, какие условия меняются. Но глобально грибная картина за последние лет 20, если мы возьмем хотя бы нашу среднюю полосу, изменилась, если не принципиально, то очень и очень заметно.

“ОТДАМСЯ ЗА ГРИБЫ”

Вацлав: Я читал, что вас часто провоцировали, пытаясь купить галлюциногенные грибы.

Вишневский: У меня что только не пытались купить после выхода книги особенно. Я стал автором книги с большой буквы. У меня книг больше 20, а может и 30. Мне пишут: «А у вас осталась книга?». Я даже не переспрашиваю какая. Совершенно четко понятно, о какой книге идет речь. Это необычайно прикольно.

У меня было довольно много лекций, семинаров, выступлений, экскурсий. Практически на каждой из них присутствуют люди с характерным выражением лица, которые держат руку в кармане, потому что у них там записывающее устройство.

«Родина слышит», Вася Ложкин
 
«Родина слышит», Вася Ложкин

Да, пастьба происходит. Но поскольку я всегда употребляю нужные термины, типа «запрещенные на территории Российской Федерации», в этом плане меня подловить нельзя.

По части же продать галлюциногенные грибы, эта история в основном уже закончилась, потому что ребята поняли, что это бесполезно. А какое-то время назад мне с завидной регулярностью через сайт приходили заявки. Причем, как правило, были изображены на аватарках дамы приятной наружности, сисястые блондинки. «Не постою за ценой, отдам все, и сама отдамся, только дай мне, пожалуйста, какие-нибудь грибочки».

Вацлав: Часто с «блондинками» общались?

Вишневский: Мне не реже, чем раз в месяц, приходило письмо на эту тему. У меня уже был заготовлен стандартный ответ, который я copy-paste вставлял. Сейчас уже не воспроизведу дословно, но звучал он примерно так: «Уважаемый товарищ майор! Все мои высказывания на эту тему носят чисто теоретизирующий, оценочный и научный характер. Сам я никогда не занимался ни сбором, ни хранением, ни распространением и не собираюсь. Мой интерес носит чисто научную подоплеку». Так длилось, наверно, года два-три. Потом или майор сменился, или они поняли, что я непробиваем, и эта история прекратилась.

У НАС ЗАКОННИКИ ВСЕ ПОВТОРЯЮТ ЗА США

Вацлав: В чем вообще логика запрета галлюциногенных грибов? Мухомор же разрешен к обороту, хотя он тоже вызывает изменение сознания. Галлюциногенные грибы при этом отдельная категория, она запрещена.

Вишневский: Логика в этом одна и очень простая. У нас в плане законотворчества, по крайней мере, по части энтеогенов, все происходит предельно просто. Собственное законотворчество на эту тему в России отсутствует как явление. У нас на 100% законники все повторяют за США. Что запрещается в США, то спустя небольшой перерыв от нескольких месяцев до пары лет запрещается и у нас.

Поэтому в плане того, что здесь нельзя и что будет нельзя, гораздо лучше знают в Штатах. Они думают для себя, а здесь это уже просто транслируется.

Поэтому как раз в этом плане я довольно спокоен за мухомор. В Штатах к нему нет никаких претензий и нет даже намеков на то, что такие претензии могут возникнуть. Поэтому, скорее всего, и здесь все будет в порядке, если только вдруг какая-нибудь безумно инициативная депутатская группа не решит привлечь к себе внимание.

Вацлав: У вас есть же отдельные работы по мухоморам?

Вишневский: У меня есть более менее «мухоморная» работа, которая приближается к статусу монографии. Называется «Интерактивный определитель мухоморов в России». По форме это определитель, но по сути это почти монография, где все мухоморы нашей страны описаны со всеми аспектами, химией, таксономией, географией.

МИКОЛОГ ВИШНЕВСКИЙ: МУХОМОР НЕ ЗАПРЕТЯТ, изображение №4
 

Правда, более известна «Его Величество Мухомор». Но это просто научно-популярное издание. Как есть «Зюйд-Зюйд-Вест», то это научпоп. Уже пару десятилетий мухомор меня, безусловно, привлекает, потому что это гриб, который несет в себе большую часть свойств всех остальных грибов. Он съедобный, он ядовитый, он галлюциногенный, он лекарственный, он священный. Нет второго гриба с такой суммой характеристик.

КОСМОГОНИЯ КРАСНОГО МУХОМОРА

Вацлав: Кстати, про священность я хотел уточнить. Вы как-то упоминали, что мухомор оказал большое влияние на развитие авраамических религий.

Вишневский: Мухомор является основоположником авраамических религий, как это удивительно ни звучит. Наследницей мухоморного культа стала шумерская цивилизация, которая возникла после того, как люди отступили от надвигающегося ледника в период последнего великого оледенения. А те люди, которые отступали, были люди яркие и классические носители древнего мухоморного культа, который насчитывал в тех местах более 30 тысяч лет.

Как только люди окончательно разобрались с неандертальцами, дальше они активно стали строить свою космогонию на основе красного мухомора. Подтверждение этому – не только всевозможные наскальные рисунки, но и все мифы и легенды, особенно народов Крайнего Севера, которые дошли в том или ином виде до наших дней. Отступившие носители мухоморного культа оказались в тех местах, где нет их двух священных растений: березы и мухомора. Цирк уехал, а клоуны остались. Понятно, что ребята придумали себе новых клоунов. За счет трансформации религиозных идей береза и мухомор превратились в священное древо, райское дерево уже в авраамическом варианте. Мухомор же стал запретным плодом или яблоком.

А что страшного в том, что авраамические религии являются наследниками видоизмененного мухоморного культа? Они же не могли возникнуть на голом месте. Нельзя же сказать, что до появления Иисуса не было никаких религий вообще.

Вацлав: Тут просто вырисовывается конкуренция гриба и бога.

Вишневский: Нет у меня сейчас под рукой, но можно посмотреть. По-моему, это Псалтырь Кентерберийского аббатства, одна из первых книг человечества, чуть ли не первая картинка в этой книге – бог создает растение. Если три растения, которые изображены перед богом, – это не грибы, и одно из них не мухомор, то я тогда не миколог. Тут можно много просто так говорить и смеяться, изыскивать научные факты. Но не вижу здесь какого-то противоречия или даже конфликт.

Вацлав: Сейчас есть какие-то интересные культуры, завязанные на мухоморах, или это всё осталось исключительно в прошлом?

Вишневский: Нет ничего интересного. Всё, что касается шаманской культуры, то в основном это утрачено. То, что происходит сейчас, это новодел, причем достаточно неинтересный. Совсем неинтересно употребление мухоморов в рекреационном плане в городах, а про городских шаманов я вообще молчу. Это особая картина живописи.

Вацлав: А что это за такие шаманы?

МИКОЛОГ ВИШНЕВСКИЙ: МУХОМОР НЕ ЗАПРЕТЯТ, изображение №5
 

Вишневский: Городских шаманов полно. Есть же городские ведьмы, которые в сторону эзотерики. Мы сейчас снова погружаемся в темные времена, как это было в 90-х. Вы, наверно, не сильно застали, ребята, 90-е. А я очень хорошо их застал.

Вацлав: Вы постарше. Я смутно помню это время.

Вишневский: Тогда человеческая жизнь не стоила ничего, и всё было забито колдунами, ведьмами, кашпировскими, чумаками и прочими ребятами. Сейчас снова возвращаются эти времена. Но я-то к ним подготовлен. А следующие поколения по-разному, в основном нет. Поэтому сейчас много уже появляются все эти гадалки, ворожеи, венец безбрачия, трахаю-тибидохаю – это все сейчас будет цвести. Еще буквально год-два и увидите, будет цвести пышным цветом.

КАК ПРИГОТОВИТЬ МУХОМОР И НЕ ОТРАВИТЬСЯ

Вацлав: Хочу развить тему религии. Я читал, что ряд галлюциногенных грибов вызывает религиозные переживания…

Вишневский: Это очень глубокое заявление. Что значит религиозные переживания? Надо договориться о терминах.

Вацлав: Мистические переживания, откровения.

Вишневский: Мистические переживания не обязательно религиозные.

Вацлав: Согласен.

Вишневский: Мистика и религия близки и даже частично перекрываются, но это не одно и то же.

Видимо, речь идет о том, что многие галлюциногенные грибы, даже, пожалуй, большая их часть, срабатывают как психоделики, которые приводят тебя не только в состояние измененного сознания, но и склоняют к серьезному самоанализу и к отождествлению тебя со Вселенной. Если это считать мистическим или религиозным переживанием, то да, это, безусловно, для грибов свойственно, практически для всех.

Колонна в Церкви Святого Михаила (Хильдесхайм)
 
Колонна в Церкви Святого Михаила (Хильдесхайм)

Не так-то много настоящих галлюциногенных грибов, и большая из них часть – это грибы серотонинового ряда, те, которые содержат псилоцин, псилоцибин, беоцистин, эругинасцин и так далее. Все это – те самые мистические, религиозные переживания, чувство единства не только со всей Вселенной, но и с человечеством, когда ты знаешь вдруг неожиданно для себя, что думают все люди, что они хотели бы сказать. Для тебя не остается в мире никаких тайн, и ты можешь любому человеку ответить на любой вопрос. На тебя снисходит вселенское знание. Это все мистические, безусловно, переживания.

Вацлав: А если я хочу мухомор употребить исключительно в кулинарных целях, мне его как лучше приготовить? Я не шаман, например. Вы в своем интервью рассказывали, что их как-то можно приготовить, что они станут съедобными.

Вишневский: Да, совершенно спокойно. Мухомор – слабо-ядовитый гриб, который довольно легко после термической обработки сделать съедобным. Для этого его надо два раза по 10 минут с момента закипания отварить и каждый раз слить отвар. Когда все волшебство ушло в унитаз, грибы промываются в холодной воде, чтобы убрать остатки энтеогенов, и даже совершенно спокойно жаришь их, как обычные грибы. Можно тушить, можно сварить суп. Будет вкусно.

Это нормальный съедобный лесной гриб, который в этом смысле может быть даже палочкой-выручалочкой для грибника, поскольку часто бывает, что вообще в лесу никаких грибов нет, неурожай, а мухоморов полно.

ШКОЛЬНОЕ МЕНЮ БУДЕТ ГРИБНЫМ

Вацлав: Расширим кулинарную тему. Сейчас кажется, будто все завалено только шампиньонами. Есть ли какой-то возврат к более разнообразному грибному питанию? Те же знаменитые дореволюционные рыжики.

Вишневский: Вацлав, ты когда последний раз в лесу был?

Вацлав: Я был в прошлом году.

Вишневский: Грибы собирал?

Вацлав: Да.

Вишневский: Какие?

Вацлав: Я собирал в основном подосиновики

Вишневский: Хороший гриб. Ты сейчас рассуждаешь, скорее, как городской.

Вацлав: Я городской.

Вишневский: Ситуация с грибами в стране, если взять текущий срез, примерно такая. В год на человека, неважно, от пионера до пенсионера, в среднем по России на человека съедается 10 килограммов грибов. Из них примерно 6 килограммов – это дикорастущие, а 4 килограмма – это культивированные. Четыре килограмма культивированных – это на 95% шампиньон и вешенка. Плюс еще то немногое, что у нас капельку доращивают, всякие виды чешуйчаток, еринги, степная вешенка. Но глобально так. Сейчас все еще перераспределение идет в пользу лесных грибов. Я уверен, что, как и в начале 90-х, в самое ближайшее время этот баланс в сторону дикоросов, потому что это бесплатная еда, за которую народ снова пойдет в лес гораздо активнее.

Вацлав: Вы писали, что потребление грибов растет одновременно с какими-то драматическими событиями, с ухудшением политической ситуации: война, распад государства.

МИКОЛОГ ВИШНЕВСКИЙ: МУХОМОР НЕ ЗАПРЕТЯТ, изображение №7
 

Вишневский: Так или иначе. Последний всплеск был в перестройку, в 90-е годы, когда были талоны, ты приходил в магазин, это была гречка, это был портрет маршала, а не крупа.

Вацлав: Я помню истории про убитых грибников. В детстве все время пугали, когда я ходил за грибами, что грибников убивают и отнимают грибы.

Вишневский: Грибников убивали только в путину. Просто это было время без наказанных отморозков, которые просто just for fun могли ходить командой в лес, чтобы завалить сколько-то народу. Это были нормальные времена. Я чего только не застал, не буду про это рассказывать.

Сейчас есть вообще очень интересная ситуация. Кто-то в правительстве и в прикормленном им большом бизнесе услышал старый слоган Пола Стеметса (американский миколог — ред.) «Хочешь быть с деньгами – будь с грибами», он произнес это в 90-х. Действительно, если посчитать экономику выращивания грибов, то невозможно даже сравнить ни с картошкой, ни с пшеницей, ни с огурцами, вообще ни с чем. Пшеница дает 3 килограмма на квадратный метр, условно, огурцы – 5-6, картошка – 4-10. Шампиньоны, поскольку их можно еще на стеллажах сажать, то на условный квадратный метр они могут выдавать до 250 килограммов в год. Поскольку это почти чистый белок, то это офигенный бизнес, если правильно им уметь пользоваться.

Вняв этому слогану, сейчас по всей Европейской части России массово строятся или уже построены гигантские оранжерейные грибные комплексы, в первую очередь, на шампиньоны, но и на вешенку тоже. Уже сейчас совершенно бессмысленно заниматься частным грибоводством. Раньше люди заводили себе тепличку.

Вацлав: Крупный бизнес пришел?

Вишневский: Да, пришёл крупный. Московская, Ярославская область – это Чайка, сын Чайки (прокурора Юрия Чайки — ред.).

Вацлав: Вездесущий господин.

Вишневский: Естественно. Когда это все выйдет на проектную мощность, то расчетное количество производимых шампиньонов примерно будет в 2,5-3 раза выше реального спроса у населения. А поскольку, кроме демпинга, эти ребята больше ничего делать не умеют, то понятно, что цена на шампиньоны станет ниже даже хлеба. Принудительно будет накормлен ФСИН, армия и школьное меню будет тоже в основном грибное. Ситуация будет поразительная, но совершенно нормальная для России.

Вацлав: Президент на камеру будет есть грибы?

МИКОЛОГ ВИШНЕВСКИЙ: МУХОМОР НЕ ЗАПРЕТЯТ, изображение №8
 

Вишневский: Сто пудов. Он уже ходил за грибами на камеру недавно. Мне прислали шарж на эту тему, как Путин идет, и грибы ему кричат: «Владимир Владимирович, только с вами. Посмотрите на меня. Я тоже хочу в корзину».

МЫ — СТАЛКЕРЫ В ЗОНЕ

Вацлав: Я знаю такую категорию грибов как «условно съедобные», те же свинушки. Есть какой-то прогресс в представлениях о грибах, которые можно собирать и готовить?

Вишневский: Условно съедобные грибы – это очень глупый и неправильный термин.

Вацлав: Откуда он появился?

Вишневский: Этот термин из научно-популярной литературы, который возник примерно чуть меньше 100 лет назад. Условно съедобные – очень неудачная формулировка. При каких условиях? Насколько они съедобные, или все-таки ядовитые? Для кого это работает? Все ли могут соблюсти эти условия? Что это за условия? Термин дурацкий. Нормальных съедобных грибов народ боится. От него надо, безусловно, отказываться.

Вацлав: На моей памяти деревенские жители их всегда собирали.

Вишневский: Естественно. Что касается того, как мы вообще знаем грибы. Это удивительно, но по сравнению с нашими предками мы знаем грибы несравнимо лучше. Если кто-то будет говорить, что наши предки, которые всю жизнь жили в природе тысячелетия назад, были знакомы со всем, ни хрена подобного. Грибы – это глобально не еда для человечества, или, сказать более мягко, самая молодая еда человечества. Люди массово начали есть грибы очень недавно.

Даже на нашей Руси, которая считается исконно грибоедной, то ни хрена подобного. У нас грибы начали есть массово примерно с середины XVIII века. Изначально в России собирали всего три вида грибов: белые, грузди и рыжики. К концу XIX века количество собираемых грибов выросло до 20. А после всех бед, несчастий, голодовок, войн, революций, люди начали осваивать все новые и новые виды грибов. Плюс урбанизация, которая заставляет классические лучшие виды грибов постоянно отступать от города. За теми же груздями и рыжиками, особенно груздями, надо ехать все дальше и дальше. От Москвы за хорошими рыжиками надо уехать на километров 100-150, а за хорошими груздями на 300-400. Грибы постоянно отступают от людей. Белые – ничего, белые терпят. Белые грибы даже снова вернулись на Лосиный остров, и в Битцу, они приспособились.

Вацлав: Я как раз рядом живу, есть смысл искать их?

Вишневский: Да, вполне. Люди в плане грибов – это сталкеры в зоне. Мы – сталкеры в зоне. Знания о каждом новом виде грибов, по крайней мере, ядовитом, оплачивалось многими жизнями и продолжает оплачиваться. Но в итоге этой постоянной платы мы знаем о грибах все больше.

Сейчас в России самые продвинутые грибники собирают уже не три и не 20, а порядка 500 видов грибов. Это было совершенно немыслимо для наших посконных предков. Поэтому сейчас мы знаем грибы гораздо лучше, чем тысячу, и уж тем более 5-10 тысяч лет назад.

Вацлав: Но при этом до революции мы очень активно экспортировали грибы.

Вишневский: Было дело.

Вацлав: Как сейчас обстоит с этим?

Вишневский: Сейчас у нас с экспортом обстоят дела очень хорошо, хотя эта отрасль меняется в плане наполнения. Примерно от 80 до 90% экспорта наших грибов – это левак. Это то, что идет мимо государства, мимо налогов. В первую очередь этот левак относится к Сибири и Дальнему Востоку. Колоссальное количество грибов уходит в Китай. Прямо в лес заезжают фуры.

У нас министр сельского хозяйства сказал, что Россия может накормить грибами весь мир. Давайте, типа, ребята, в пути, производители дикоросов. Да, он прав в плане потенциала. У нас хватит урожая на то, чтобы накормить грибами весь мир. Но главная задача не в этом, а в том, чтобы заставить мир это съесть, потому что наши кулинарные традиции далеки от западных.

Вацлав: В чем отличие?

Вишневский: Они практически не знают, что такое маринованные грибы.

МИКОЛОГ ВИШНЕВСКИЙ: МУХОМОР НЕ ЗАПРЕТЯТ, изображение №9
 

Для них маринованный гриб – это когда ты каким-нибудь бальзамическим уксусом слегка заливаешь свежие грибы, ставишь на два-три дня в холодильник, вынимаешь – это маринованные грибы. Они их едят.

Вацлав: У нас, насколько мне известно, грибы часто томили в печах за счет специальной термической обработки. Это тоже никогда не было известно на Западе.

Вишневский: Да, естественно, сейчас про это вообще можно отдельно сказать. А что такое соленые грибы, они вообще в принципе не знают, поэтому для них это не еда. Это странно, а чаще отвратительно. Поэтому накормить мир нашими грибами – надо полностью менять технологию сбора, технологию заготовки и подачи.

Европа сейчас получает большое количество наших грибов. В первую очередь, это белые, лисички и сморчки. Но они никогда не заходят в Европу как российские. Европа вовсю жрет российские грибы, не подозревая об их происхождении, потому что два фактора всегда останавливают европейцев от покупки русских грибов – это Путин и Чернобыль. Путина Европа просто ненавидит, это накладывает мрачный оттенок на продукцию.

И след чернобыльского облака тоже. Европейцы боятся русских радиоактивных грибов. Поэтому Прибалтика, Польша и Украина активно скупают русские грибы. Дальше они меняют аутентичность, и уже как прибалтийские, польские, украинские идут в Европу, и Европа вовсю жрет наши лисички, белые, сморчки.

Если до последнего времени №1 по биомассе экспортным грибом был белый, за ним шли лисички, за ним сморчки, то теперь на первое место вышла чага.

ЧАГА ПРОТИВ РАКА

Чага на стволе березы
 
Чага на стволе березы

Вацлав: Почему чага?

Вишневский: Чага – это лекарственный гриб с уникальными свойствами. Во всем мире он сейчас называется “русский суперфуд”. Суперфудов много разных, а если спросить, какой суперфуд из России, весь мир ответит только одним словом – чага. Девяносто процентов урожая чаги скупает Китай. Мы здесь снова как сырьевой придаток. У нас есть углеводороды, а теперь еще есть и чага. Китай ее скупает, дальше преобразуют его в лечебные препараты, в БАДы, в спортивное питание, в адаптогены, делает экстракты, эссенции и возвращает нам с тысячекратной наценкой. У нас, если сдавать килограмм чаги, он стоит от 80 до 200 рублей.

Вацлав: А у нас почему не занимаются производством БАДов на основе чаги?

Вишневский: Поразительно, но культура употребления чаги в России практически отсутствует. Те медицинские препараты, которые делают официалы, они эксплуатируют только одно из известных свойства чаги – это отличное средство борьбы со всякими проблемами ЖКТ. Если взять отечественные препараты «Бефунгин», «Чаговит» и прочие водные настои, то спиртовые настойки уже сейчас не делают, потому что спирт контролируется.

Все великие свойства чаги полностью игнорируются нашей официальной медициной. Поэтому у населения нет такой привычки – употреблять чагу. Главное ее свойство – это профилактика рака. Чага не лечит рак. Но это практически абсолютная гарантия того в профилактическом плане, если ты ее употребляешь регулярно, то рак почти 100% не возникнет. Те регионы, где чага традиционно употребляется не как лекарство….

Вацлав: Это какие регионы России?

Вишневский: Это Зауралье, Сибирь, и наш север – Вологодская, Архангельская области. Там принято потреблять чагу просто как вкусный лесной напиток. Чаговый чай.

Сейчас по всему миру открываются сети кафе, чага-чай, чагачино. Чага заваривается в чистом виде. Любые продукты с чагой, даже комбуча с чагой. Чего только нет. Мир сейчас просто обалдевает от чаги. А у нас полная тишина. Я пытаюсь сдвинуть эту ситуацию через интервью. В своей грибной аптеке мы сейчас делаем чагу, в пакетах молотую, в капсулах для улучшения усвояемости.

Я себе на 10 текущих лет, из которых большая часть уже прошла, сформулировал три глобальные задачи. Одна из них – показать, что мухомор – это не страшное ядовитое нечто, а лекарственный и съедобный гриб. С этим я справился даже слишком успешно. Пять лет назад я начал эту кампанию. В этом году я увидел результат своих трудов. Люди массово готовят мухоморы. Я от этого всего балдею и испытываю чувства малого демиурга.

Свинушка тонкая
 
Свинушка тонкая

Вторая моя миссия — это свинушка. Свинушка – это не условно съедобный гриб, а смертельно опасный. Это я тоже последние несколько лет активно доношу до населения. С одной стороны, возникло свинушечное лобби, но оно не так велико. Большая часть людей, которые в состоянии адекватно воспринимать информацию, отказываются от употребления свинушки.

Третья моя задача, которой я только-только начал заниматься, это приучить население к профилактическому употреблению чаги именно как противоракового препарата. Это того стоит. У нас и так население на миллион в год сокращается. Это признает даже официальная статистика. Существенную часть этой убыли занимают раковые заболевания. А тут 100 рублей в месяц, и у тебя не будет рака. Разве это то, что имеет смысл обсуждать?

Вацлав: Чага – это непонятно. Понятно – сходить к гадалке, к ведьме.

Вишневский: Понятно, трахаю-тибидохаю.

АКАДЕМИЯ НАУК НЕ НУЖНА

Вацлав: Кстати, про грибную аптеку расскажите, пожалуйста. Как вам удается совмещать научную деятельность и предпринимательскую?

Вишневский: Не знаю. Я привык много работать. Как удается совмещать, я не понимаю, но пока как-то удается.

Вацлав: Вы такой неформальный ученый по сравнению с академическими дядями.

Вишневский: Я, мягко говоря, неформальный ученый, я – волк-одиночка. Меня ненавидят все коллеги по цеху, все микологи. Я ушел отовсюду уже больше 10 лет назад. Я совершенно несовместим с этим образом кабинетного ученого, который медленно стареет, лысеет и полирует рукавами стол. Совершенно не мой случай. Я – полевик, походник, выживальщик. Я вожу экскурсии на выживание. Я показываю людям, как выжить в дикой природе в любое время года в любом месте. Я сейчас вообще официально не оформлен нигде. С западной точки зрения, я – свободный исследователь. Если у меня выходят какие-то статьи, то они выходят, естественно, на Западе, а не здесь.

Вацлав: Здесь вас не публикуют или как?

Вишневский: А оно мне надо? Я уже давно констатировал гибель науки, по крайней мере, фундаментальной. Я был одним из первых, кто подписал петицию за ликвидацию Академии Наук. Это уникальное постсоветское явление, когда, оказывается, могут быть ученые-функционеры, которые не наукой занимаются, а сидят на распределении этих жалких, с каждым годом скудеющих ручейков дотаций на науку, и что-то решают. Это полный бред.

Здание РАН
 
Здание РАН

Вацлав: Это такое реликтовое образование, типа Союза писателей?

Вишневский: Естественно. Все это было в свои времена сделано КГБ для того, чтобы контролировать этих странных, непонятных людей: Союз художников, писателей, Академия наук. Эти люди с вечным пограничным состоянием сознания. Не те, которые куют, или сеют, или еще что-то делают, а непонятные. Их надо собрать в большую кучу и поставить над ними наблюдателей, включая церковь. Известно, что все патриархи были одновременно кгбистами. Это нормальная история. Обидно, что она сохранилась до наших дней. У нас даже прописка есть, о чем говорить. Вообще явление из времен продразверстки.

Ненавидят меня все коллеги по цеху, потому что Вишневский делает, что хочет. У меня книг больше, чем у них статей. Хочу – пишу, хочу – езжу по миру, грибы изучаю, хочу – лекции читаю, хочу – экскурсии провожу, хочу – мухоморные ритуалы. Что хочу, то и делаю. За это, конечно, те, кто сидит на зарплате и зависит от бюджета, искренне меня ненавидят. И флаг вам в руки, ребята. Если нужно что-то кому-то рассказать, то все СМИ исключительно у меня спрашивают, потому что я еще и говорю.

СМИ пасутся у меня. Если надо написать детскую книгу про грибы, издательства ко мне идут, потому что они знают, что я расскажу так, что это будет интересно детям. У меня опыт в этом плане богатый. У меня дети от 1 года до 25, семь штук с интервалом условно в 5-6 лет. Я вполне представляю, как это работает на разных уровнях возраста. Я ученый-неформал.

ГРИБНАЯ АПТЕКА

Вацлав: Расскажите подробнее о вашем бизнесе.

Вишневский: Я довольно своеобразный бизнесмен. Я по ходу жизни придумывал приличное количество бизнесов, и все это были микробизнесы. Это такой бизнес, который в состоянии очень неплохо обеспечить ограниченное число людей. Но масштабировать их во что-то серьезное не представлялось возможным, потому что все они более менее держатся на мне. Требуется серьезная вовлеченность именно меня в такое дело.

Вацлав: Делегировать нельзя?

Вишневский: Делегировать, по крайней мере, все, что было до сих пор, практически невозможно, потому что свою голову не приставишь.

«Грибная аптека», которая возникла сейчас, – это, возможно, то, что послужит прорывом в текущей ситуации, то, что удастся масштабировать. Не буду называть сумму, но в нее было прилично вложено, и не только мной. У меня есть партнеры не из России, к счастью. Я сразу держу для себя запасной вариант на случай, если здесь будет чего-нибудь, то я отсюда легко уеду.

Я абсолютно лишен патриотизма. Березки, речки, мне пофигу, если они сменятся на крокодилов и пальм. Никакой разницы. Мне все равно, где жить. Я живу в основном своим внутренним миром, и что находится вокруг меня – это уже третично. Мне важно, чтобы те, кого я приручил, были ухоженные, начиная от креветок в аквариуме, заканчивая женами и детьми. Остальное окружение меня мало беспокоит.

Но “грибная аптека”, несомненно, выстрелила. Правда здесь об успехе говорить однозначно рано. Посмотрим, что будет через год. Я задумывал “грибную аптеку”, потому что меня задолбало шарлатанство, которое в России стоит вокруг фунготерапии (наука о лекарственных грибах — ред.)

Основная наша фунготерапевтическая продукция – это чистый фейк, перефасованные китайские поставки наихудшего качества без малейшего смысла и пользы. Эффект плацебо, конечно, никто не отменял. Хорошо уже, что это безвредно, но не более того. Поэтому я решил дать людям нормальные работающие грибы. Просто нормальные грибы, которые собраны в дикой природе, из которых ничего не экстрагировано.

Вообще я за то, чтобы давать человеку дикие грибы, а не выращенные, потому что выращенные, культивированные организмы с печальной регулярностью утрачивают свои лекарственные свойства.

ЛЕНИН ВСЕ-ТАКИ ГРИБ?

Иллюстрация Сергея Курехина
 
Иллюстрация Сергея Курехина

Вацлав: У меня остался последний вопрос. Хотелось поговорить о курехинском “Ленине-грибе”.

Вишневский: Прекрасная вещь.

Вацлав: Если Ленин был бы грибом, то каким?

Вишневский: Какой интересный вопрос. Я думаю, он был бы осенним опенком.

Вацлав: Почему?

Вишневский: Потому что для осеннего опенка свойственно захватывать колоссальные территории. Он появляется, как нечто небольшое и не пугающее. Вот он вырос на одном дереве. А дальше под корой дерева спускаются его грибницы, черные, жесткие, похожие на телефонные провода. Они под землей ползут к соседним березам и поднимаются под корой уже вверх и заражают их. И так дерево за деревом, гектар за гектаром осенний опенок поражает деревья, а в случае Ленина умы, захватывает всё большее и большее количество своей будущей паствы, своих будущих жертв, потому что ни одна береза, захваченная осенним опенком, не выживет.

Осенний опенок – это единственный живой организм, который виден из космоса. В Америке есть две гигантские грибницы осеннего опенка, порядка 400 гектар убитого леса. Этот мертвый лес посреди зеленого океана виден большим пятном. Это видно из космоса. Точно так же была образована одна отдельно взятая страна, которая расползлась на колоссальную территорию, захватив и Восточную Европу, и Юго-Восточную Азию отчасти. Потом это было частично обрублено, частично перекопано, местами выжжено. Но то, что затеял этот осенний опенок, Владимир Ильич Ленин, следы этого видны до сих пор, и еще долго будут видны из космоса. Поэтому только так. Больше не с чем мне его сравнить.

Вацлав: Вопросов больше нет.

Автор фотографии Петр Корольков
 
Автор фотографии Петр Корольков

Кстати, про патреон: выражаем благодарность нашим патронам Валентину и Максиму!